монологи о

В общем, собралась писать пост про стрижки, в итоге пишу про фильм. В поиске картинок с вожделенными стрижками наткнулась на упоминание (весьма частое!) актрисы Джин Сиберг (Jean Seberg) и фильма "На последнем дыхании" (À bout de souffle). Оказалось, что это дебютный полнометражный фильм Жана-Люка Годара. Одна из первых и наиболее характерных картин «французской новой волны». Мне хватило увидеть совсем мало картинок оттуда (понятно, что картинки были в основном в духе "офигительная девушка с короткой стрижкой"), чтобы со страшной силой захотеть посмотреть фильм. Посмотрела!.. И не могу описать визуальный восторг, который преследует меня уже несколько дней после просмотра. Не очень могу в словах, но могу попытаться в картинках.

Оказалось, что картинки, так впечатлившие меня - ничто, по сравнению с тем, как она (Джин Сиберг) смотрится в движении. Это...мм...невероятная киногеничность, что ли. Поэтому, если кого-то впечатлят картинки, советую непременно посмотреть фильм. В моем понимании он просто красивый - и это, как минимум. С моими визуальными предпочтениями он совпадает очень сильно. Поэтому стричь кадры из фильма можно было бы бесконечно. Стоит ли упоминать, что после просмотра возникла необходимость почитать про Джин Сиберг. Оказалось, что у нее была нелегкая жизнь с не одним замужеством и суицидом в конце. Она мне очень нравится, да. Вот так и думаешь в итоге, сколько всего я еще не видела... (порекомендуйте мне киноклассики, а?)

Под катом необыкновенно красивая девушка в моем понимании и про фильм сам по себе.

( Read more... )

Ранним утром. Полный троллейбус. Параноидальная версия Христа на вид с синдромом сверхценной идеи во взгляде. Он прижат ко мне боком и мне приходится дышать в его плечо. Одной рукой он держится, а другой постоянно вытаскивает из карманов разные бумажки – вырезки – обьявления про второе пришествие, инопланетян, новую секту и масонов... Достает, бросает взгляд и запихивает обратно. Моторика движений какая-то на удивление рваная. Дерганая. И вдруг меня от кончиков ушей начинает переполнять паника. Когда он опускает руку до уровня моего бедра, чтобы достать из кармана штанов  очередной огрызок с буквами, все внутри скукоживается от ужаса...что вот сейчас...пока никто не видит...пока все вжаты друг в друга...в мою ногу...отвертка...шило...нож...не важно, ведь я даже не увижу, только почувствую... И не отслониться от плеча никак. Толко широкие зрачки в окно, мимо волос. Нас вынесло толпой на одной остановке. И пошли мы в разные стороны. Jis su savo popiergaliais. А я с невидимыми дырками в бедрах.

( длинный текст двухгодичной давности )

Kokie sunkūs Tavo žodžiai.
Kokios lengvos medžio gėlės...
Nevarytai, tyliai tyliai man seniai išeit reikėjo.

Tris dienas saulužė verkė,
Tris dienas pro rūką kėlės,
O ketvirtą - nepakilo, o ketvirtą - netekėjo.

O ketvirtą dieną varnas plunksna pametė ant kelio:

Nei pabėgti, nei sugrįžti,
Nei stovėt laukuos rasotuos.
Pamąstysiu, prisišliejus prie dievadirbio smūtkelio,
Kokios lengvos medžio gėlės,
Kokios sunkios mano godos...

Dalia Saukaitytė

Уныние, как известно, грех.  В последние дни я грешу особенно интенсивно.  Потянуло на стихи. Литовские. Любовь к литовскому языку, как к таковому, это вообще отдельная история. Литовский для меня – вообще самый красивый язык, наверно. А хорошие стихи на литовском – хорошие вдвойне. Хотя, отвратительные – вдвойне отвратительные тоже. Как я определяю, какие  есть какие, понятия не имею, но  внутри себя я определяю это очень четко. И, да, конечно, очень искренне и не толерантно удивляюсь, когда ужасные стихи кому-то кажутся хорошими. Причем, такая категоричность у меня связана с литовскими стихами. С русскими, например, действует принцип «на вкус и цвет...». 

( то, что нравится )
P. S. Извините, кто по-литовски не читает.
P. P. S. У меня ощущение, что с появлением крохотного нетбука, моей персоны в ЖЖ станет больше и чаще. Это дико удобно.

Я люблю фотографировать телефоном. В основном - себя. Сначала я внутренне смеялась над собой, думалось, что это прорвавшийся нарциссизм (я всегда к своей внешности относилась критически). Но потом пришла к выводу, что это своеобразный календарь - остановленное конкретное время в конкретном месте. Плюс приятные побочные эффекты в духе: " Я так себя сегодня ужасно ощущаю, жуткий день..." - сделаешь карточку с расстояния руки - "Ммм, ну зато выгляжу совсем даже ничего" - и настроение немного улучшается. Очень по-женски, ага.
После приобретения цифромыльнички жанр селф-шотов стал развиваться гигантскими темпами. И хотя понятно, что существенная разница в десяти одинаковых снимках своей физиономии видна только мне, делать щелк-щелк с руки еще не надоело. Особенную симпатию у меня вызывают постоянные спутники мобилофоток - пересвет, шум, дикие цвета иногда и пр.
Ага, еще не очень понимаю тех, кто любит делать так же, но дико этого стесняются, и конфузятся, когда кто-то случайно находит в недрах компьютера или телефона пару-тройку таких фотографий.
Недавно надо было отнести телефон починить, и до меня дошло, что было бы очень жалко, если бы пропали мои картинки. Скинула на компьютер. Поразилась, что на мониторе смотрятся совсем по-другому.
В хронологическом порядке было складывать лень, поэтому выкладываю так хаотично, как есть.

1,2 Прошлая зима, Клайпеда. Лампа на кухне делает шикарный пересвет на лице. На первом снимке слева - задница сестры, наклонившейся к дверце шкафчика.
   

( много мобиломеня )

Ну, ето совершенно не странно, для меня, по крайней мере, почему это она. Еще были и Torn, и Smoke, и вообще много всего. Но эта песня, нет, не только песня, и клип, и даже текст, уже достаточно давно является каким-то внутренним отождествлением. И даже, не смотря на то, что очень много изменилось с тех времен...это осталось внутри все так же.
То есть. Если бы мне для своего самого внутреннего, лишенного масок и мимикрии надо было бы придумать визуальный, музыкальный и текстовый образ взятый извне, то это была бы That Day.

( немножко еще )

   
( Read more... )

Я очень хочу запомнить это время таким, какое оно на самом деле. Здесь и сейчас. Без лишних слов, мыслей, звуков, событий. As it is.
Она пишет: «Ах, Настя…», а слышу ее интонацию, как совсем уже свою.
Если открытость можно было бы измерить, мои приборы уже начали зашкаливать бы. И предела я еще не вижу. Mano atvirumas dar niekada nebuvo toks tyras. Toks tikras. Я к ней тянусь, как к свету. Да, становится светлее. Никогда еще от своей беззащитности не было так спокойно. Спокойно и очень свободно. Она говорит, что я очень женщина. Она говорит, что я красива. А у меня сердце падает в невесомость только оттого, что ей совсем не обязательно это говорить вслух, оно живое, оно перетекает.

Jaučiu pilnatvę.

Aš noriu matyti, kaip ji verktų. Iš laimės.

В этом году в Зарасай отправилась веселая компания - Толик, Дима, Инга, Саша, Матильда и я. Вразумительного фотоотчета не будет, конечно же. Там нет смысла фотографировать, а есть смысл быть и позволить празднику с тобой случиться. Поэтому от проливного дождя и промокшей одежды не портится настроение, в себя смотришь глубже, а угол обзора становится шире. Мое главное и неизменное в том, что бывает всегда очень атмосферно, вне зависимости о исполнителей, погоды и компании. Хорошие диалоги с Ингой, встреча с Димой Шиловым - его опыт последнего времени. Усталая собака под боком. Кофе из вагончика. Дождь. Музыка, конечно.

Попытка сходить в понедельник на afterparty превратилась в отличную и искреннюю прогулку по вечернему Вильнюсу с Ингой и Толиком (Таня, мы ностальгировали по прогулке на кладбище Rasos в прошлом году, и вообще много по чему! От души...) . И с кофе из Lietuvos Spauda на вынос.

В послевкусии от всего - медитативное: что все правильно, хорошо, и как-то по местам.
И ощущение очень сильной связи с тем, что больше, чем просто гражданство в паспорте.
Я очень люблю мою маленькую страну.

( невразумительный фотоотчет )

Само собой понятно, что при совместном существовании с собакой возникает масса прикладного устного творчества, домашнего фольклора. И само собой разумеется, что понятно это только изнутри и своим. Ибо все эти словоформы несут, как правило, чисто эмоциональную нагрузку.

Я не буду перечислять, какие прозвища и названия появились у нашей собаки за почти семь месяцев, это требует отдельного обсуждения,  удивляет то, как они не перестают появляться, порой превращаясь практически в мемы личного пользования. Расскажу, какие два названия родились вчера.

Мучения по поводу "какай на улице, дома не какай" еще на повестке дня, поэтому не странно,что вчера, в приступе отчаяния, собака получила звание Капитан Какашка. Если учесть, что есть еще и кораблик, на котором она плавает в кухню, и то, что собака эта - такса... Смеялись долго. Прозвище приклеилось.

А второе название вообще - фраза, that made my day. Были вчера с Сашей в книжном. Ну и, зависая около очередной полки с яркими корешками, вдруг слышу справа : "Робинзон Пузо". То, как я начала смеяться, и не могла прекратить, со стороны, в тихом, полупустом книжном около полок с детской литературой, выглядело, наверно не самым адекватным образом. Но! С легкой руки (языка) Саши Робинзон Пузо намертво приклеился к длинному существу на коротких ножках, которое ест по принципу - "пока влезает, ем".

В книжном, кстати, приобрелась очень вильнюсская книга - Tomo Sakalausko "Missa Vilnensis". О Вильнюсе в контексте genius loci (что уже крайне близко мне, ближе некуда) и о людях, которые его kūrė. "Kūryba - tai nesibaigiančios mišios. Vilnius - Missa Vilnensis." (Jonas Mekas).

Капитан Какашка, Робинзон Пузо, Вильнюс, август, прохладные вечера, иногда ночной дождь в открытое окно, встречи с Человеком-Птичкой, скоро осень. Кстати, уже пять лет знакомства с Сашей.

Конец связи.

Прости нас, грешных, а? Как всегда, без технических неполадок не обошлось.
Но мы старались, правда.
И любим тебя.
Очень.

Это всё-таки зависимость.

Зависимость, но не привычка. Не спорю, мне комфортно вместе, но я долго жил наедине с собой и комфорт одиночества для меня тоже не пустые слова.  – Я тянусь к тебе не из-за удобства.

Представляя нас, о чём я мечтаю? О новых впечатлениях, эмоциях. О путешествиях, неожиданных поступках – порой неожиданных до сумасбродства. О таком, что потом вспоминаешь спустя несколько лет и понимаешь, что это был знаковый шаг.

Подбирая слова, просится: мечтаю о том, как исследовать жизнь на двоих. Знаешь, как в парном танце – без одного партнёра (любого) это уже непонятные движения.

У меня внутри целые лабиринты. Где вывихнуть ноги можно быстро и эффективно. Но! Лучшая путеводная нить – я тебя люблю.

Твой С.

     

 

( еще?.. )

В субботу ночью, после гостей с шоколадным фонтанчиком и впервые в жизни увиденного НЛО, после пересмотренного в постели Донни Дарко, вдруг выяснилось, что спать не хочется совсем никак. Повалявшись направо, налево и наискосок, решили, что раз уж заняться нечем, совершенно необходимо садиться на велосипеды и перед рассветом двинуть в путь (такого рода путешествия вообще источник эйфории в последнее время вопреки моей внутренней сове, правда, это уже совсем другой рассказ). Вскочили, кофе, остатки еды, искреннее недоумение в сонных глазах собаки. Еще не было пяти, выехали.

В Verkių парке присели отдохнуть (ага, там где все сверху красиво видно – regykla, кто-нибудь может предложить русский вариант этого слова?). От большого веселья (эндорфины, эндорфины) и пустынности парка, как всегда, в таких велопробегах, не обошлось без заигрывания с цифромыльничкой. Из просмотра снимков и безудержного смеха как-то сам по себе вылепился разговор о женских типажах и образах.

Понятно, что когда вываливаешься ночью из постели прямо на велосипед, глаза красить как-то совсем несуразно. Но ведь в голове крепко засело, что хотя бы только тушь на ресницы – и глаза больше, и лицо выразительнее… Куда уж там. Более внятно об этом думается перед объективом фотоаппарата, когда начинаешь думать, какие страшные карточки должны получиться ранним утром, после ночи без сна, да еще и без нарисованных глаз.

Но!.. Нажимаешь несколько раз на кнопку, улыбаешься тому, кто теплым носом щекочет прохладную щеку,  и  медленно начинаешь понимать. Странно, что только в последнее время, а не раньше, все яснее внутри, что я с ненакрашенными глазами – тоже я. И ничуть не меньше. Может даже больше. Потому что беззащитнее.

Нежность – великая сила.

Когда-то давно, ну, если не давно, то определенно раньше, в одном дневнике случайно наткнулась на слова Ренаты Литвиновой о возрасте 24 лет. Как-то очень запомнилось. Скептично, правда, запомнилось, но в память запало. Помню, тогда я по ссылке прочитала все интервью… На днях всколыхнулось. Нашла.

«Я часто вспоминаю себя 24-летней и думаю, что тогда какая-то я умерла. Та девушка была полностью беззащитна. А потом родилась другая, более сильная. Но мне жалко ту Ренату. Она была, конечно, прекрасна. Когда ко мне приходили актеры на пробы в «Богиню», я всегда узнавала их возраст. Если мне говорили: «Двадцать четыре», я отвечала: «Боже мой, я полна сочувствия!». Я считаю, что этот рубеж — самое трагическое время в жизни человека. Ужасно больное время, душеранимое, скажем так. Человеку посылается какое-то дикое испытание. Выясняется: берегут тебя ангелы или нет. Если ты преодолеешь 25-летний рубеж, у тебя есть шанс жить долго-долго. Единственное, чем могу успокоить: говорят, Господь не посылает человеку испытаний больше, чем он может вынести.»

Созвучно, очень. Во все мои 24.

Внимание! Внимание! В понедельник проект Laimikis.lt уже в третий раз устраивает нечто под названием Burbuliatorius. Суть действа такова – вы приходите с мыльными пузырями и хорошим настроением. Пакуете настроение в пузыри – и по ветру! В небо! Когда таких, как вы, приходит много, кусочек города становится фабрикой переливающихся радуг и улыбок.

Понедельник, 18.30.
Клайпеда – площадь Атгимимо;
Каунас – около галереи им. Жилинскаса (около Собора);
Вильнюс – площадь Лукишкю;
Шауляй – около фонтанов самоуправления;

Приходите, чем нас больше, тем радужнее. Пузыристее.

16. S. Как все происходило в прошлые два раза можно смотреть здесь: Burbuliatorius Nr. 1 и Burbuliatorius Nr. 2. Фотографы приветствуются.